Высокий контраст
Без изображений
Размер шрифта:
А А А

Календарь событий

декабрь 2018
пн вт ср чт пт сб вс
     
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
      
  • - Концерты
  • - Конкурсы
  • - События

Видео

  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru
  • kazanconservatoire.ru

Конкурсы

Никита Борисоглебский: «Оркестр Казанской консерватории — это юношеский запал в сочетании с профессионализмом»

В октябре этого года творческие коллективы Казанской консерватории выступили в городах Германии и Италии в рамках Международного фестиваля духовной музыки. На одном из концертов в Фельклингене была представлена симфоническая программа. Концерт Чайковского с казанским оркестром исполнил известный скрипач, солист Московской филармонии Никита Борисоглебский. Вскоре после завершения гастролей музыкант приехал в Казань с концертом и посетил консерваторию, чтобы еще раз увидеться с участниками и организаторами поездки. Нам удалось задать Никите Борисоглебскому несколько вопросов.

 

 

С Симфоническим оркестром Казанской консерватории концерт Чайковского Вы играли дважды, на фестивале «Классика над Волгой» в Тольятти и в Германии. Ощущалась ли какая-то разница между этими исполнениями?

 

— Безусловно, разница есть. Каждый концерт зависит от обстановки, а она в обоих случаях была очень интересная. Концерт в Тольятти был на открытом воздухе, на берегу Волги. Надо сказать, опыта игры на побережье у меня еще не было… Акустика там была специфическая, звук шел через динамики. Ощущения не самые привычные, но на репетиции микрофоны были хорошо отстроены. Не обошлось, конечно, и без неожиданностей — ветер с реки передавался чувствительными микрофонами, правда, это не очень сильно отвлекало. Я ощущал, с какой отдачей играет оркестр, как им нравится выступать в этом живописном месте, как они чувствуют Лео Кремера. Второй раз с консерваторским оркестром мы играли Чайковского в еще более необычном месте — в здании бывшего сталелитейного завода в Фельклингене. Я никогда не играл не заводах, тем более на сталелитейных, тем более в Германии (смеется).

 

То есть концерт в Германии тоже подарил незабываемые ощущения?

 

— Эта поездка была полна впечатлений. Репетиции проходили на немецкой военной базе, в больших амбарах в которых раньше стояла техника, а жили оркестранты в казармах. На территории базы я нашел большую гильзу и оставил ее себе на память. Надо сказать, что акустика в этом сталелитейном заводе была очень приятная, несмотря на то, что там очень высокие потолки. И снова я чувствовал, что ребята рады играть для искушенной европейской публики, выступать именно с Лео — они его очень любят, хотя он и бывает с ними строг. Наверное, я играл иначе, чем в Тольятти, но я не умею и не люблю это анализировать сам. Конечно, энергия аудитории очень отличается. И та, и другая очень теплая, но энергетика разная. Кстати, в Германии я играл на другой скрипке. Буквально накануне мне ее принес скрипичный мастер, и она меня так заинтересовала, что я решил сыграть на ней концерт.

 

Новый инструмент всегда подразумевает новые ощущения?

 

— Конечно! Этот инструмент новый для меня, но он был сделан в 1745 году.

 

Мастером одной из легендарных династий?

 

— Нет, мастер не настолько известен, как Страдивари или Гварнери. Его знают другие мастера, но не публика. Это итальянец Андреа Кастаньери, который жил в Париже. Инструмент очень достойный, но, я думаю, через какое-то время я его верну.

 

Осталась привычка к своему инструменту?

 

— На самом деле, у меня пока нет подходящего концертного инструмента, поэтому я и нахожусь в поиске. Этот инструмент хороший, но он мне подходит не по всем параметрам.

 

Каким должен быть инструмент, чтобы Вы могли почувствовать его «своим»?

 

— Пока не найду — не скажу, это надо почувствовать. Сейчас я приехал в Казань еще с одним инструментом, который появился у меня неделю назад. Пока я испытываю к нему хорошие чувства, и он вполне может стать «своим». Не хочу сглазить, не буду называть мастера. Я ищу инструмент, обладающий ровным и сильным звуком, потому что сегодня девяносто процентов всех моих выступлений — с симфоническими оркестрами. В составе камерных ансамблей выступаю реже, к сожалению, а для симфонического концерта нужно иметь мощный инструмент. В то же время, хочется иметь тембристый инструмент. Скрипка, на которой я играл последние три-четыре года, обладает сильным пробивным звучанием, но мне всегда не хватало красочности.

 

Оркестр Казанской консерватории студенческий коллектив. Можно ли его сравнивать со «взрослыми» коллективами?

 

— Насколько Вы знаете, ваши ребята были в Риме после нашего с ними концерта в Германии. Накануне их выступления играл оркестр Венской филармонии, и многие с приятным удивлением отмечали, что консерваторские музыканты играют на уровне. Кроме того, венский оркестр понимает, что они заработали репутацию одного из лучших в мире, у них все хорошо, они уже успокоились. Конечно, они профессионалы, но энергетика, с которой выступает студенческий оркестр — это мощный заряд энтузиазма. А оркестр Казанской консерватории порадовал меня не только юношеским запалом, но и своими профессиональными качествами. Например, в духовой группе есть чувство ансамбля. Конечно, всегда можно найти, к чему придраться, но музыканты слышат друг друга, они чувствуют тембры той или иной темы, и даже в отношении баланса могут «высветить» тему гобоя или кларнета. Меня это очень удивило. Это проблески настоящего профессионализма.

 

В Вашем репертуаре есть и классика, и современная музыка. Что Вам ближе как исполнителю?

 

— Знаете, я бы не сказал, что питаю большую любовь к современной музыке. Скорее, это большой интерес. Современной музыки, как и любой другой, очень много, но она находится в большей опасности и неизвестности. Ее редко играют, а создают в больших количествах. Если мы не будем ее озвучивать, то эти партитуры так и останутся неузнанными. На самом деле, это же не новая проблема, современная музыка всегда идет по тернистому пути. Вспомните провал Первой симфонии Рахманинова, Первого фортепианного концерта Брамса, которые не воспринимались тогда и которые стали классическими произведениями сейчас. Современную музыку я рассматриваю как своеобразную миссию. Хотя бывают опусы, которые на самом деле очень цепляют.

 

То есть это долг перед развитием музыки?

 

— Да, скорее так. Мы, исполнители, пользуемся дарами композиторов прошлого, и нам надо возвращать этот долг композиторам настоящего. Я вижу в этом историческую взаимосвязь. Кстати, чисто техническая исполнительская польза от этого тоже есть — когда играешь современные сочинения, часто сталкиваешься с нестандартной техникой. Приходится овладевать новыми красками и приемами, которые потом можно использовать в классической музыке. Конечно, я не говорю о том чтобы сыграть Концерт Чайковского штрихом sul ponticello (смычком у подставки инструмента прим.ред.), но ты себя чувствуешь гораздо более свободно, потому что твой арсенал обогащается.

 

Какую музыку Вы играете для души?

 

— Мне очень нравится мысль, с которой я полностью согласен — любимым должно быть то произведение, которое ты исполняешь в данный момент. Ты должен играть то, что тебе нравится, или ты должен полюбить то, что ты играешь.

 

Вы сами следите за своим творческим процессом или у Вас есть наставник?

 

— Есть люди, которые мне советуют. Это мои бывшие педагоги, например. Очень любят советовать мои родители (улыбается).

 

Какое произведение Вы мечтаете сыграть?

 

— В ближайших планах — Концерт Элгара, очень интересный, я пока не представляю, как он у меня будет получаться. Но он должен получиться, другого выхода у него нет (смеется). Его я буду играть в январе. Надо сказать, я даже немного его побаиваюсь, потому что это один из самых длинных концертов в скрипичном репертуаре, если не ошибаюсь. По масштабу это глыба, подобная симфонии Малера или Брукнера. А в декабре я буду играть Концерт Хачатуряна. Это произведение я слышал гораздо чаще, и, можно сказать, его я уже знаю. Из того, что уже сыграл — концерты Прокофьева, Бриттена, Берга. Играл Концерт Бетховена, я это сочинение очень люблю, именно поэтому его хочется отложить, чтобы дозреть до него и сыграть еще раз.

 

фото с сайта boriso-glebsky.com

Беседовала А.Н.